Как Кац пургу гонит.

reposted by hal_leuco
Сейчас Кац, Варламов и все их окружение активно агитируют за участие в выборах. Например, пост Варламова: Игнор выборов = поддержка Путина. Особенно поражает легкомыслие либералов, 47% которых, судя по результатам приведенного в записи голосовани, против Путина и на выборы пойдут. Разложим по полочкам.

1. В текстах, распространяемых командой Каца, делается ряд откровенно манипулятивных утверждений, например:

Почему бойкот выгоден Путину?

Ну тут всё просто: чем меньше оппозиционеров пришло на участки, тем выше у него процент. Что лучше: получить 70% при 65% явки или 75% при явке в 60%? В целом всё равно. И 80% за Путина при 50-процентной явке будут хорошим результатом. Чем выше процент, тем легче Путину получить карт-бланш.

Вообще, выборы – это такой этап, когда власти нужно, чтобы оппоненты молчали и игнорировали это событие. Потому что во время выборов, пусть даже нечестных, люди готовы слушать другие позиции. В обычное время у всех свои дела, а во время выборов люди интересуются, кому что есть сказать. Отказываться говорить именно в этот момент – глупо.

Но ведь власть хочет повысить явку!

Власть хочет повысить явку сторонников Путина и бюджетников. Сторонники оппозиции на избирательных участках власти не нужны, как и какой-либо лишний шум.


Как может заметить любой разбирающийся в вопросе человек, в обоих пунктах не просто вранье, а вопиющее пиздобольство.

Read more...Collapse )

Неолиберализм и права меньшинств

Как российские, так и американские СМИ активно обсуждают недавнее решение Верховного суда Соединенных штатов о предоставлении равных прав, причем в ход идут апелляции к предполагаемой недемократичности сего решения. Апелляция эта основывается на том факте, что данное решение было принято вопреки волеизъявлению жителей штатов (особенно южных консерваторов). По моему мнению, это решение не идет в разрез с демократическими принципами, и вот почему.
1) Решение о легализации этих браков было не введением новых законов, а истолкованием старых (статьи конституции). Джон Адамс некогда назвал Американскую республику "империей законов, а не людей". Законов, само собой, вырабатываемых людьми, однако не людей напрямую, в противном случае это была бы (по Аристотелю) власть толпы, охлократия. Конституция, безусловно, как закон имеет примат над местным законодательством.
2) Одним из ключевых принципов демократии и социального прогресса, по моему мнению, является маргинализация как можно меньшего числа людей. Под маргинализацией я понимаю недопущение этих людей к тем гражданским правам, которыми пользуется большинство. В данном случае речь идет о распостранении тех прав, которыми ранее пользовалось только большинство, на ранее маргинализированное меньшинство. В этом контексте претензии, например, консервативных христиан звучат довольно глупо: никто ведь не заставляет их церкви делать то, чего они не хотят делать, речь идет о государственном - гражданском - признании. Апелляцию к этому праву можно сравнить с аргументами рабовладельцев Юга времен гражданской войны: защита их священного права угнетать людей другой кожи.

Проект "Щирі". На жаль, всі календарі з найкрасивішими українками вже розпродано

Оригинал взят у bell_mess в Проект "Щирі". На жаль, всі календарі з найкрасивішими українками вже розпродано
Українські телеведучі, співачки та акторки стали героїнями спеціального календаря, кошти від продажу якого будуть переказані в зону АТО. На кожному фото жінки увійшли в образ традиційних українських жительок в національних платтях та аксесуарах. Серед учасників – Каша Сальцова, ONUKA, Ольга Фреймут, Василіса Фролова, Альона Вінницька та інші.

За словами організатора акції Наталі Кравець, проект Щирі – це присвята традиційному українському костюму. Головна мета — показати його надзвичайну красу, багатство, кольори та колорит. До фотосесії «Щирі» готувалися два місяці. Переважна більшість знімків відтворюють образи з ретро-фотографій XIX, початку XX століття.

Загальна вага прикрас, які вдягали зірки, становила понад 5 кілограмів. Загалом на знімальному майданчику у студії фотографа Дмитра Перетрутова зібрали понад 30 костюмів з 10 регіонів.

10868136_851316484918760_8943138116971658073_n
Одяг заміжніх жінок Полтавщини кінця ХIX — початку XX століття. Прикраси ― коралі зі срібними вставками, дукачі, намисто з венеціанського скла, яке було дорогим і символізувало достаток у родині. Вбрані Олена Шоптенко і Каша Сальцова


ще чудові світлиниCollapse )

(no subject)

For every Southern boy fourteen years old, not once but whenever he wants it, there is the instant when it's still not yet two o'clock on that July afternoon in 1863, the brigades are in position behind the rail fence, the guns are laid and ready in the woods and the furled flags are already loosened to break out and Pickett himself with his long oiled ringlets and his hat in one hand probably and his sword in the other looking up the hill waiting for Longstreet to give the word and it's all in the balance, it hasn't happened yet, it hasn't even begun yet, it not only hasn't begun yet but there is still time for it not to begin against that position and those circumstances which made more men than Garnett and Kemper and Armistead and Wilcox look grave yet it's going to begin, we all know that, we have come too far with too much at stake and that moment doesn't need even a fourteen-year-old boy to think This time. Maybe this time with all this much to lose than all this much to gain: Pennsylvania, Maryland, the world, the golden dome of Washington itself to crown with desperate and unbelievable victory the desperate gamble, the cast made two years ago.

— William Faulkner, Intruder in the Dust

Южный киборг

Авторские права на перевод принадлежат stuart1861
генерал Джон Б. Гордон, из "Воспоминаний о Гражданской войне":
"...Во всех прежних сражениях я каким-то удивительным способом избегал ранений, и это производило глубокое впечатление и на моих товарищей, и на мое собственное восприятие реальности. Столь многие пали, находясь рядом со мной, столь часто пули и снаряды пробивали мой мундир, рвали его в клочья и даже задевали тело, не оставляя за собой ни капли крови, что в моих солдатах поселилась слепая вера в то, что мне не суждено погибнуть в бою. Эту убежденность они не раз выражали громкими возгласами: "Его невозможно ранить!", "Он под защитой, что здесь, что там!", "Он заговорен!"

...Эти обманчивые ощущения быстро рассеялись при Шарпсберге, когда рассекавшие воздух пули Минье начали одна за другой вонзаться в мое тело.

После первого же залпа, выпущенного войсками Союза, одна пуля попала в голову моего собеседника, рыцарственного полковника Тью из Северной Каролины, а другая прошла навылет сквозь заднюю часть моей правой голени. Справа и слева от меня, как деревья под ураганным ветром, падали солдаты, оказавшиеся под смертельным перекрестным огнем. Настойчивые федералы, сами понесшие тяжелые потери в предыдущих атаках, казалось, решили на сей раз уничтожить столько конфедератов, сколько требует бухгалтерский баланс сражения для окончательного сведения дебета с кредитом. Обе стороны располагались вблизи друг от друга и на открытом пространстве, не имея возможности укрыться за укреплениями, поэтому стрелковый огонь становился воистину убийственным. Меня снова ранили - в ту же самую ногу, но чуть выше, кость при этом повреждена не была. Я все еще мог передвигаться вдоль наших позиций и подбадривать своих невозмутимых пехотинцев, методично и хладнокровно посылавших свинец в сторону противника, будто на стрельбище. Чуть позже, третья пуля пробила мою левую руку, разорвав сухожилия и искромсав мышцы. Увидев кровь, струившуюся с моих пальцев, солдаты, эти самоотверженные и великодушные люди, не переставая заряжать ружья и обещая, что не дрогнут и будут биться до последнего, принялись умолять меня отойти в тыл. Но я не решился оставить их в переломный момент сражения. Все врачи были заняты в полевых госпиталях, никто не мог помочь остановить кровотечение, тогда-то мне и сослужило добрую службу крепкое телосложение.

Четвертая пуля застряла в плече, занеся в рану кусок ткани. Я по-прежнему был в состоянии стоять и ходить, хотя шок и потеря крови лишили меня прежних сил. Помнится, я лично поклялся командующему, что мы не отступим до конца сражения - или пока не стемнеет. Взглянул на солнце: оно садилось очень медленно, более того, казалось, оно застыло на месте. Мне почудилось некое колебание в наших рядах на самом правом фланге, и рядовой Викерс из Алабамы вызвался слетать туда с моим приказом. Я попросил его не мешкать и напомнить солдатам об обещании, данном генералу Ли, и подтвердить, что я не покинул поля боя и остаюсь с ними. Викерс рванул со скоростью олимпийского бегуна, но не успел пробежать и пятидесяти ярдов, скошенный пулей, попавшей ему в голову. Тогда я попытался пойти сам, хотя ноги слушались плохо, и я, весь залитый кровью, с трудом боролся с подступавшим обмороком. Тем не менее, мне удалось преодолеть какое-то расстояние, пока меня не остановила пятая пуля, угодившая прямо в лицо и чудом не задевшая яремную вену. Я потерял сознание и упал ничком, уткнувшись лицом в слетевшее с головы кепи. Я бы наверняка захлебнулся кровью, хлеставшей из раны и заполнявшей кепи, если бы она не вытекала через отверстие в головном уборе, ранее проделанное выстрелом какого-то янки, тем самым, поневоле спасшего мне жизнь."

Почему мир в Донбассе можно получить только на конце копья

Оригинал взят у schnellboot_s в Почему мир в Донбассе можно получить только на конце копья
Оригинал взят у bell_mess в Почему мир в Донбассе можно получить только на конце копья
Оригинал взят у morreth в Почему мир в Донбассе можно получить только на конце копья
Это интервью многие репостят и многие на него ссылаются, дам и я ссылку. Но, в отличие от других, обращающих внимание прежде всего на слова Захарченко о Гиркине, я вот на этом хочу внимание заострить:

— Когда смотрел по телевизору на Майдан и понимал, что мы для них — рабы. Они воспринимают нас как рабов. И вот чтобы не стать рабом, я достал лопату и выкопал из своей клумбы личный автомат.

Очень жаль, что журналист не спросил, о каком именно эпизоде из жизни Майдана Захарченко говорит. Потому что мне очень хочется уточнить: чувак, вот ты смотрел, как беркутня избивает голого Гаврилюка и думал себе: для Гаврилюка я раб, Гаврилюк воспринимает меня как раба? Ты смотрел, как выступает Самвел Нигоян, пока еще живой, и думал себе: "Для этого Нигояна я раб"? Ты смотрел, как людей растреливают, избивают, как по Груше течет кровь, и думал: "Правильно расстреливают, они же меня считают рабом"?

Или как?

Это очень важный вопрос, мне очень хочется на него услышать ответ. Ты такой классный парень, ты из клумбы автомат откопал, чтобы не стать рабом, что ж ты его не откопал, когда, по твоим же словам, "не смог наказать человека, который сбил на моих глазах другого человека. Я прошел все инстанции, но не получилось — его оправдали. И я понял, что для системы я — раб". Что ж ты не достал автомат и не застрелил гада? Я не спрашиваю, почему ты не достал автомат, когда на Груше убивали восставших, твои политические симпатии - твое дело, но вот ты рассказываешь, как тебя конкретно нагнули, убили человека, небезразличного тебе, и ты не взял свой автомат, не пошел мстить?

Давайте для простоты поверим, что он там был этот автомат. И не будем задаваться вопросами о его происхождении.

Ну так вот, казалось бы, ответ лежит на поверхности: в первый раз товарищ Захарченко понимал, что если он застрелит убийцу, а его найдут - будет атата и айяйяй за его вигилянтство, причем, учитывая нравы отечественной ментовки и прокуратуры - полномасштабный атата и айяйяй, без всякой надежды на снисхождение. Замучают в тюрьме и все тут. А в случае Майдана власть дала слабину и теперь сам гражданин Захарченко устраивает кому хочет атата и айяйяй.

Однако это слишком близко к поверхности, чтобы быть правдой. И слишком далеко от настоящей материковой почвы. В январе-феврале, когда Майдан и околомайданные движения терпели поражение за поражением, когда нас избивали, сажали, унижали, и не было никакой надежды, кроме совершенно дурацкой, ни на чем не основанной, которую Толкин назвал эстель - уже тогда они нас ненавидели и кричали, что мы хотим сделать их рабами. Хотя казалось бы, любому человеку, который дружит с головой, должно быть понятно, что избитый голый Гаврилюк или посаженный Дороленко с разбитой головой - те еще кандидаты на роль рабовладельцев. Нет, други, здравый смысл тут не ночевал, тут психология, причем культурно-обусловленная.

Почему культурно? А потому что чем дальше на восток, тем этот феномен распространенней. Значит, он обусловлен культурой, устройство мозгов-то у всех примерно одинаковое, не взирая на расы и нации. И - снявши голову, по волосам не плачут - не побоюсь сказать, что это русская культура. В России этот феномен является уже общим местом, а этот способ восприятия реальности для многих - единственно возможным.

Опишу я его следующими словами: "Ты можешь делать с человеком что угодно, пока продолжаешь ему льстить".
Read more...Collapse )


This entry was originally posted at http://morreth.dreamwidth.org/1939342.html. Please comment there using OpenID.

Очень правильный текст. Душевно, просто и без соплей

Оригинал взят у schnellboot_s в Очень правильный текст. Душевно, просто и без соплей
Оригинал взят у brave_friar в ...


Сидели намедни с кумом в корчме, пили пиво, ели жареные сосиски и разговаривали за политику. Почему же, право слово, добрым людям не попить пива, не поесть жареных сосисок и не поговорить за политику?.. Вот, значит, в процессе этого приятного и, в целом, богоугодного мероприятия, зашла у нас речь о людях. О простых людях и их судьбах, которые читаются сейчас очень четко. Увы, но вектор движения страны задан и, думаю, поменять его уже невозможно, а значит и будущее людей в большей степени предопределено... Вот сидят рядом с нами люди, обычные мирные люди, пьют пиво, кушают сосиски, смеются, разговаривают, спорят... Но что нас всех ждет дальше?

Кто-то уедет в другую страну и, возможно, хорошо там устроится, а кто-то уехать не успеет и будет ограблен и убит бандитами, не доехав до границы каких-нибудь сорок километров. Кого-то посадят в тюрьму по доносу соседа за «невосторженный образ мысли», а кто-то будет писать эти самые доносы на своих соседей. Кого-то расстреляют как «врага народа» за разговор в курилке или старую запись в блоге, а кто-то будет отдавать приказы о расстреле «врагов народа» списком. Кого-то, мобилизованного в ополчение, просто так, страдая от похмелья, застрелит «особист», а кто-то сам станет «особистом» в заградотряде. Кто-то станет «хиви» в чужой армии, а кто-то, потеряв связь, погибнет в поле, случайно попав под минометный обстрел соседнего полка своей же штурмовой бригады. Кого-то убьют за две буханки хлеба сбившиеся в банду дезертиры, а кто-то сам пойдет в уголовную банду, надеясь хоть там поесть и выпить вволю. Кто-то погибнет во сне, даже не успев ничего понять, когда его дом рухнет от попадания ракеты, выпущенной с самолета, а кто-то будет пилотировать этот самолет. Кто-то возглавит восстание, а кто-то отдаст приказ применить против восставших зарин. Кто-то будет заправлять в бутылки «коктейль Молотова», а кто-то будет стрелять по ним из снайперских винтовок с крыш. Кто-то будет расследовать преступления властей и обнародует перечни стукачей и палачей, а кто-то будет заметать следы и до последнего пытаться эти перечни уничтожить. Кто-то наступит на мину и, потеряв ноги, сопьется и будет просить милостыню, а кто-то, удачно сделавший бизнес на поставке этих мин, будет подавать ему милостыню. Кто-то будет готовить люстрационные списки, а кто-то в них попадет... Кто-то станет героем, а кто-то подлецом. Кто-то выживет, а кто-то погибнет... А потом...

А потом опять будет мир и спокой. Да, наверное страна станет меньше в размерах, да, наверное потеряет в численности населения, да, наверное станет беднее, даже называться, наверное, будет иначе, но она все равно останется. И те немногие из нас, кому посчастливится дожить, будут строить новую страну с чистого листа... И снова люди будут сидеть в корчме, пить пиво, кушать жареные сосиски и говорить за политику. Вот только, мне очень хочется надеяться, их будущее будет светлым, а не таким как наше...


Небольшая рецензия на книгу Джоны Голдберга "Либеральный фашизм"


Для интересующихся - сама книга

Есть книги, которые преподносят читателю некую теорию. Есть книги, которые эту теорию защищают. Книга Джоны Голдберга не относится ни к одному из этих двух типов. Скорее, это просто семейный альбом, но не с фотографиями, а с историческими фактами.
"Либеральный фашизм"кормит читателя с ложечки фактами о либеральном-прогрессивистском движении в Америке тридцатых, затрагивает приход Гитлера к власти, но так и не дает никакой стройной, логичной концепции. Например, если речь идет об энвайроментализме, автор на первой странице упоминает любовь к природе у Гиммлера, а на соседней - эко-программы Хиллари Клинтон. Большего от него не добиться. Значит ли это, что Гиммлер=Клинтон? Следует ли из Демократической партии Национал-Социалистическая? Понять это из книги невозможно.
Вместе с тем, надо заметить, что это произведение показывает тот идейный упадок, который на настоящий момент наблюдается среди американских консерваторов. Именно ему "слоны" обязаны обидным прозвищем "A Party of No"*. Проблема в том, что они только реагируют на плохие или хорошие идеи прогрессистов. Сами же они предлагать что-то на партийном уровне не в состоянии - и книга Голдберга отлично это отражает. Вам не нравится защита окружающей среды или проблема чернокожего населения? Прекрасно, предложите свой выход. "ЛФ" предлагает этих проблем просто не замечать, будто их и нет. Поможет это? Думаю, нет.
Скажу, однако, и хорошее. Книга может сослужить свою службу, как путеводитель по истории американской левой, путеводитель нелицеприятный и обращающий внимание на довольно грязные и... в общем, на те моменты, которые хочется забыть, но забывать ни в коем случае нельзя.

* из выступления видного республиканца Бобби Джиндала